Новый закон о банкротстве

in Вестник РЭО №45, Законы

20 июня Государственная Дума приняла во втором чтении закон “О несостоятельности (банкротстве)”, о проекте которого мы уже писали в “Вестнике” №16.
  Известно, что действующий сейчас закон о банкротстве является прокредиторским, не учитывающим интересы должников и позволяющим обанкротить даже нормально функционирующее предприятие, преследуя цель передела собственности. Значительную часть банкротств инициируют налоговые органы против исчезнувших фиктивных фирм. Но ситуация часто бывает совсем иной – дело возбуждается против крупных предприятий с целью их захвата. Число таких фиктивных банкротств, как признают в Федеральной службе по финансовому оздоровлению (ФСФО), составляет почти треть от общего числа. Новая же редакция закона гораздо более сбалансированная, и хотя эксперты говорят, что уже знают пути, с помощью которых закон можно применять не по назначению, пользуясь усилившимся влиянием государства, тем не менее, этот документ является гораздо более качественным.

  Большинство нововведений определяет барьеры, препятствующие проведению процедуры банкротства:

1)    Увеличен вдвое – до 100 тыс. рублей – размер просроченного (на три месяца) долгового обязательства, на основании которого можно возбуждать дело о банкротстве.

2)    Кроме того, помимо долгового обязательства кредитор должен предста- вить арбитражному суду исполнительный лист другого суда, признавшего наличие долга. Таким образом, процедуре банкротства в обязательном порядке должно предшествовать исполнительное производство, то есть кредитор должен попытаться взыскать долг с помощью института судебных приставов, и только в случае неудачи имеет право инициировать банкротство. Это блокирует возможность обанкротить здоровое предприятие, так как его руководство не отстраняется от управления, ставится в обязательном порядке в известность о процедуре на стадии доказательства правомерности требований кредитора и наделяется временем погасить долг, если он действительно существует.

3)   Если же взыскание долга оказывается невозможным, то в рамках проце- дуры банкротства у предприятия-должника появляется возможность договориться с кредиторами о двухгодичном периоде финансового оздоровления. Появление этой процедуры в законе является одним из его основных преимуществ по сравнению с ныне действующим.

4)     На любом этапе процедуры банкротства можно вернуть долг и остановить ее.

5)   Это может сделать и собственник, и акционеры, и третье лицо. В целом, новый закон отличается существенным повышением соблюдения прав акционеров предприятия. Представитель акционеров, в частности, сможет оспорить любое решение, принимаемое в процессе банкротства.

Что касается участия государства в банкротстве фирмы, имеющей долги по выплате налогов, то оно пожертвовало своим местом в первой очереди кредиторов, приобретя взамен право голоса на их собрании. Кроме того, все кредиторы на собрании уравнены в правах, что позволяет избежать диктата наиболее крупного из них. Это, а также четко прописанный контроль и прозрачность процессов оценки и продажи имущества банкрота, позволяет избежать махинаций, недооценки, непубличных сделок при проведении банкротства.

  Наиболее радикальным изменениям подвергся институт арбитражных управляющих. Ранее в этом вопросе ФСФО обладала огромными полномочиями. Деятельность арбитражных управляющих подвергалась обязательному лицензированию, и получалось так, что заниматься банкротствами крупных предприятий имели право только сотрудники ФСФО. Кроме того, фигура арбитражного управляющего была полностью зависимой: во-первых, он назначался судом по представлению кредиторов, во-вторых, отвечал за свою деятельность собственным имуществом. Теперь же управляющий будет назначаться из числа трех кандидатов, представленных суду специальной саморегулирующейся организацией (СРО). При этом суд утвердит кандидатуру управляющего только при полном единодушии сторон. Члены СРО должны иметь соответствующие образование и опыт, но лицензирование их деятельности отменяется. Профессиональная ответственность арбитражного управляющего в обязательном порядке страхуется.

  Вывод: Принимаемый закон о несостоятельности действительно прогрессивен. Несовершенство существующего законодательства о банкротстве тормозит приток инвестиций, является угрозой для нормального функционирования предприятий. Переход к более цивилизованному законодательству в этом вопросе благоприятно скажется на  экономике. Важным показателем его цивилизованности является привлечение страховых компаний для страхования ответственности управляющих – это наиболее эффективный способ гарантирования их профессионализма. Сокращение полномочий ФСФО снизит вероятность коррупции. Наблюдатели отмечают, что с принятием закона увеличивается возможность коррупции в органах, связанных с налогообложением, однако государственный аппарат в любом случае участвует в процессе банкротства, и проблема состоит уже не в законе о несостоятельности, а в административной реформе.